Со своей колокольни

Согласно Преданию, основанному на ветхозаветном пророчестве Исаии («Слава Ливана придет к тебе, кипарис и певг и вместе кедр, чтобы украсить место святилища Моего» Ис. 60:13), Животворящий Крест Господень был трёхсоставным. Самый большой фрагмент его находится в Испании, в бенедиктинском монастыре Санто Торибио де Льебана. Считается, что частица Древа (в форме креста 635 мм х 393 мм х 38 мм) была привезена из Иерусалима на Пиринейский полуостров в V веке. Она представляет собой левую часть Креста с отверстием от гвоздя. Из этого фрагмента был сделан деревянный крест, который поместили в позолоченный серебряный реликварий. В середине прошлого века было установлено, что дерево, из которого была изготовлена эта часть распятия – действительно средиземноморский кипарис, а древесине действительно более 2000 лет.

13 августа — день памяти выдающегося русского философа Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900). Он скончался в возрасте 47 лет, оставив после себя грандиозное эсхатологическое завещание будущим поколениям — «Три разговора о войне прогрессе и конце всемирной истории, со включением краткой повести об антихристе». Антихрист у Соловьева — это не классический злодей-разрушитель. Напротив, он филантроп, гуманист, пацифист, вегетарианец и защитник прав животных. Он даст людям мир и социальную справедливость, установив «равенство всеобщей сытости». Он не тот, кто все у людей отнимет, а тот, кто им все даст, но во имя свое. «Три разговора» Владимира Соловьева ставят поразительно точный диагноз нашей эпохи. Цивилизация, готовая променять свою веру во Христа как Сына Божия и духовную свободу на цифровой комфорт, глобальный гуманизм и материальное благополучие, обречена на духовное опустошение.

И закончим ономастические раскопки на имени Джеймс. Единственное имя, которое уверенно держится в топ-20 несколько столетий – это какая-то фонетическая катастрофа. Если поставить рядом оригинал и то, что получилось на выходе, не поверит ни один здравомыслящий человек. Итак, члены династии Стюартов, капитан Кук на службе у Владычицы морей, суперагент Бонд и автор «Улисса» – все они восходят к патриарху Иакову из Ветхого Завета, имя которого, на минутку, означает… “пятка”. И это не восторги молодой матери, а суровый и неприятный биографический факт – Иаков, младший двойняшка, родился вторым, после Исава, держась за пятку брата, и потом страдал от того, что не был первенцем. Всё, как водится, начинается с Септуагинты, греческого перевода. Греки, по традиции, меняют [в] на [б] и добавляют обязательное мужское окончание -ос. Получился Иакобос (Ἰάκωβος). Римляне заимствуют имя, но в живой разговорной латыни имя начинает сокращаться; отваливается [с], [б] меняется на более звучный [м]. В Италии остаётся и до сих пор здравствует Джакомо. Имя добирается до Франции. Это страна, небезопасная для согласных. Они пропадают здесь без следа. Джакомо превращается в Жам (Gemme) или Жаме(Jaume). Имя набирает популярность: это уже не ветхозаветный патриарх, а апостол Иаков, который помог отвоевать Испанию у сарацин. Норманны вторгаются в Англию и привозят это «Жам» с собой. Саксы заимствуют имя, интуитивно добавляют утерянное окончание -с, не справляются с французским произношением и получают Джеймс. Спустя века, когда Библию переводят на английский язык (Библия короля Иакова, да, King James’ Bible), появляется второй, нормальный, понятный, близкий к оригиналу Джейкоб (Jacob). Но имена приживаются в разных средах. Джеймс – это аристократия, семьи, где детей называют в честь далёких предков, которые, в свою очередь, называли детей в честь святых. Джейкоб – это пуритане: упаси Боже, никаких святых, только Священное Писание: закрыл глаза, открыл семейную Библию и ткнул пальцем в строчку. И да, оба имени по-прежнему восходят к той самой младенческой пятке. Которая, если подумать, успела изрядно наследить в истории.